basis211 | //Записки царя. ✍ (Reply)

Бытописания старины.

Основательный и крепко сбитый сучковый дом богатого и знатного царского огульника, князца Евмения Скотины стоял в Кривосапном переулке, что между Чертольем и Запредельем. К дому примыкала усадьба с обширными службами, подпругами и подсобами, сараями, сусеками, бродильнями, банями, сральнями и молотильнями.

Тихо зимою в переулке, лишь крадется, скрываясь в тени, бухой человек, запищит запутавшаяся в ветвях деревьев летучая крыса или неожиданно залает в сарае неведомо от чего проснувшаяся корова.

✍ ✍ ✍

Славили царя на толковищах и позорищах, на торжищах, в толщах и на днищах, в голенищах, чащах и урочищах, на сборищах, гульбищах и стрельбищах. На башнях, пашнях и стыдобищах, в клешнях и судилищах, на ворошилищах, скочищах и метелещах.

✍ ✍ ✍

Под созвездием Стервеца

Алхимика и звездочета, царского лекаря англичанина Бармалея в столице считали умовредителем. Ездил он по стольному граду, по раскисшему Чертолью и мрачному Запределью в возке, обитом черным бархатом, разукрашенном каббалистическими знаками и изображениями созвездий, в сопровождении полуконных, одетых в польские кафтаны, а влекли возок по ухабистым грязным улицам запряженные четверкою самые дикие в городе, яростно хрипящие ездовые старухи. Встретить возок считалось у горожан плохою приметою, и обыватели сплевывали и крестились, когда мчался он из Кремля к себе, в Дальнюю Башню, что была возведена по его чертежам на Глухаревке.

На верхнем этаже башни была у него, как говорили, устроена то ли лаборатория, то ли тайное колдовалище. Когда же обыватели начинали обсуждать обстановку и обряды, проводимые Бармалеем в этом кабинете, фантазия их разыгрывалась до невообразимых пределов...

✍ ✍ ✍

Утром, позавтракав и надев шубу и шапку, царь сел в сани и в сопровождении дюжих пыльников, вооруженных блестящими стращалями, поехал прямо в Поспешный приказ, а оттуда - в Погромные палаты. Затем заехал на Умный двор и уже под вечер отправился обратно в Кремль через притихшее о ту пору Запределье.

Царь, как всем было известно, не очень доверял своим подданным. Не мог он полагаться ни на войско стервецов, ни на служивых Причинноследственного приказа, в народе называемым "причинниками", ни на косяцкие полки, потому что косяки издревле были народом ненадежным и норовили переметнуться то к ряхам, то к муркам. Не доверял он Холуйскому приказу и его постельничьим, жральничьим, сральничьим и питьичам. В Умном приказе все слишком много мнили о себе, про Посольский и говорить нечего. Пробовал он как-то раз сделать Отдельнину, набрали в нее отдельников - самых отпетых безбашенников, собранных на каторгах и больших дорогах, и поставили тысяцким князя Ублюду, да дали ему в помощники немецкого барона фон Мрака. Да только погиб князь Ублюда в бою со степными тараканами, а фон Мрак, прихватив отдельничью казну, бежал в Лихоляндию. А отдельники принялись за старенькое - воровать да пьянствовать, да еще начали крамолить и переметывать.

Долго думал царь, и наконец призвал алхимика и чернокнижника, англичанина Бармалея, а тот и составил ему реформу. Все приказы с дъяками, подьячими, стервецами и писцами предложил он подчинить Предельному приказу, Предельный приказ, дабы не посмели служивые его возвыситься, подчинить Безпредельному, а Безпредельный приказ, в свою очередь, Запредельному.

План Царю понравился, и стал он думать, как его осуществить..