На базе Иллюминати около станции Тайга было холодно. Лоуренс-Лаврентий сидел около гудящей дизельной печки, многочисленные трубопроводы пневмопочты и спецсвязи покрылись капельками конденсата, в окна ударяли снежные заряды.
Лоуренс перебирал Васькины донесения, депеши и аналитические записки. Странные, очень странные вещи происходили в далекой маленькой стране. Казалось Лаврентию, что Васька впал в состояние Халь, устроив зикр своим Энигмам и тщательно прислушиваясь к биению их миниатюрных электромеханических сердец. Все Энигмы печатали одно и то же, но каждая - немного на свой лад, повторяя перешифрованную бессмыслицу и внося какие-то свои загадочные знаки.
Затем он начал подозревать, что вместо одного Васьки теперь его корреспондентом является какой-то коллективный автор - пять или шесть повредившихся в уме офицеров Рейхскомиссариата Телекоммуникаций и Контрпропаганды Space Nazi, а может быть, и несколько обкурившихся по своему обыкновению киберхасидов. Может быть, Ваську раскрыли? Но это было бы абсурдом, почти все в Кафиристане знали о его занятиях.
"Игры, игры, игры..." - подумал Лоуренс.
Из-за ограничений военного времени единственным транспортом, связывающим Тайгу с соседней Кальдой, осталась оленья дрезина. Надо было собираться, потому что из Кальды по первому зимнику отправлялся патруль для рутинного контроля Приборов, расставленных среди мерзлых болот, пустошей и тайги Нового Китая.
Лоуренс встал, набросил парку из лососевой шерсти и шкур матерого краба, и с трудом открыл дверь базы. Снаружи уже намело солидный сугроб. Тусклый новокитайский рассвет вполне можно было перепутать с вечерними сумерками. Он натянул прозрачный защитный экран-очки из стремячьего пузыря, нащупал в кармане контейнер с толстыми стеклянными патронами Операционного Флюида и двинулся к станции.
